Варя Панина


Когда-то эта женщина была одной из самых почитаемых певиц Российской Империи. Ее дивный низкий голос буквально зачаровывал слушателей. Внешне не привлекательная, не блиставшая дорогими нарядами цыганка, имела огромный успех у зрителей всех сословий.
Золотой XIX век подарил России целую плеяду талантливых цыганских певиц. Однако ни Таня, ни Стеша, легендарные поэтические цыганки, некогда певавшие Пушкину в давних, патриархальных своих Грузинах, никак не могли снискать такой славы, как их преемница Варя Панина, чье пение восхищало Л. Толстого, А.Чехова, Бунина, Куприна, Гиляровского, Рахманинова, Метнера, Немировича-Данченко и многих других. Ее называли «последней из могикан» цыганского пения. Талант певицы, самородный и яркий, высоко ценили Шаляпин и Собинов, прославленные артисты Художественного театра.
Цыганская Патти, как называли певицу в дни расцвета ее артистической карьеры, Варя Панина блистала на рубеже XIX и XX веков.  Еще при жизни простая необразованная цыганка получила высшее официальное признание, и стала известна как одна из самых первых звезд отечественной эстрады начала 20 века. Ее необычайной красоты цыганский голос, терявшийся на границе контральто и баритона, сводил с ума всех, кто его слышал, а имя Вари Паниной навсегда останется в памяти каждого, кто имел счастье прикоснутся к ее высокому искусству. Как писали музыковеды: у Варвары Паниной было редкостное по глубине и сочности красок контральто, которое соединялось с благородной виолончельной певучестью, с гибкостью выразительно говорящих интонаций и особой экспрессией ее голоса. Было в ней какое-то эмоциональное пульсирующее эмоциональное начало, присущее только ей,  какая то изюминка голосовая пленяющая не только слух, но и волнующая чувства слушателя. Что-то воистину могучее, природное, от естества ещё не отлученное, с природой неразделенное, сокрыто было в душе, в груди этой величественной, гордой, доброй женщины. Варя Панина пела о том, что происходит с душой мужчины и женщины, когда любишь или ненавидишь, изменяешь или остаешься верным, предаешь или оказываешься преданным. Эти простые истины, облеченные в музыкальную ткань романса, в исполнении Вари Паниной покоряли своей задушевностью.

К счастью, ее волшебное пение было сохранено для поклонников на вечные времена граммофоном. Благодаря развитию звукозаписи и дальновидным агентам граммофонных фирм, упросивших Варю Панину записать свой чудесный голос на пластинки - мы можем своими ушами услышать легендарное пение знаменитой цыганки-певуньи Варвары Васильевны Паниной, так поразившее и очаровавшее современников.

Происхождение

Варвара Васильевна Васильева появилась на свет в 1872 году. Она происходила из цыган "чиндырей" (буквально - "струнники", так цыгане называли гитаристов) города Коломны. К моменту рождения будущей певицы, ее родственники давным-давно прекратили кочевать, и жили оседло на окраине Москвы. Следует сказать что Васильевы - знаменитый цыганский род, подаривший России немало прославленных гитаристов, певцов, дирижеров. И хотя родители будущей певицы стояли далеко от сцены, в юной Варе и ее братьях артистические гены проявились еще в раннем детстве, маленькая цыганка Варя Васильева не могла жить без песен, а ее братья без гитар и лихой цыганской пляски. Дети росли в большой "мал мала меньше" цыганской семье.  Жизнь московских цыган 19-века - жизнь замкнутая. Девушка - под строгим надзором и в строгом послушании у старших, Варя Панина воспитывалась в строгости патриархальных обычаев в цыганском уголке Москвы - Старые Грузины.

Детство в Грузинах

"Цыганское пение и цыганская пляска по душе русскому человеку. 
Эти резкие крики, эти внезапные порывы потрясают русские нервы" 
("Новое время"1886)


В конце 19 века в районе Старые Грузины обитали семьи московских хоровых цыган, выступавших в "Яре", "Стрельне", и других загородных ресторанах первопрестольной. По какой-то давней традиции, чуть ли не ради чистоты нравов, цыганам запрещалось петь в городских ресторанах , а за заставами они имели право выступать перед публикой сколько угодно. Знаменитый «Яр» был открыт с 15.00 до 05.00 утра, а «Стрельна» с 14.00 до 05.00.  В ресторан цыгане сходились уже к ночи, часам к 11-ти, и занимали так называемые «цыганские комнаты». В этих комнатах артисты сидели до четырех утра, ожидая приглашения. Вот что пишет в своих воспоминаниях замечательный цыганский писатель Н.А.Панков: «У женщин была своя «половина», у мужчин — своя. На «половине» женщин господствовало вязанье и другое рукоделие, у мужчин — карты и россказни о старине. Нередко в эти комнаты заявлялись запросто особенно близкие цыганам друзья. Чаще всего это были артисты, поэты, музыканты и литераторы».
Цыганское пение было настолько популярным  что даже после закрытия ресторанов самые восторженные "цыганолюбы" не отпускали своих любимых артистов, а отправлялись вместе с цыганами в легендарный трактир Молдавия, располагавшийся на Старых Грузинах. «Молдавию» называли цыганским трактиром, с пяти часов утра там пели и гуляли хоровые цыгане, в кругу своих друзей и поклонников они исполняли истинно народный таборный репертуар, не звучавший ни в Яре ни в Стрельне.
За столиками устраивались чаи, закуски, шли шумные разговоры, вперемежку с пением и плясками.

Отец и мать Вари Паниной не служили в цыганских хорах - они занимались мелким торговым промыслом, также традиционным для российских цыган. Обремененные заботами о многочисленном потомстве, старшие Васильевы желали для детей своих лучшей участи, по примеру родственников и соседей из числа хоровых цыган, имевших стабильный доход и через хоры приобщавшихся к передовой русской культуре. К счастью, для младшего поколения Васильевых с детства был открыт бесплатный факультет цыганской музыки, он располагался неподалеку  - в домах хоровых цыган. Нотной грамоте там и не думали обучать, зато давали возможность молодежи перенимать азы музыкального мастерства на слух у известных хоровых артистов, во время репетиций и семейных праздников. Благодаря огромному желанию петь и вниманию хоровых цыган, проблески незаурядного вокального дарования были замечены у Вари Паниной  еще в детстве, масштабом певческого дарования она разительно выделалась даже среди голоситой цыганской молодежи, обладала прекрасной памятью.

В цыганских Хорах

"Цыганский хор, цыганский хор 
Собрался перед вами, 
Желудок пуст и прост убор,
 — Поем же соловьями!"

В 14 летнем возрасте цыгане привели молодую певунью к руководителю самого известного в Москве цыганского хора - Фёдору Соколову. Варя была принята ученицей в этот легендарный хор, считавшийся достопримечательностью старой Москвы. Прославленный хоревод Федор Соколов подбирал солистов и хористов самым тщательным образом, благодаря чему его хор выделялся среди других исключительной чистотой и слаженностью звучания. 
"Федор Соколов был в своем роде виртуоз. С постоянной улыбкой на губах, он был живописен, когда играл или управлял хором, взмахивая гитарой и поворачиваясь на каблуках. . Превосходный гитарист, он как-то в то же время и жонглировал гитарой, с быстротою молнии вертя ее в руках, причем при своем обороте к хору делал ногами какой-то кунштюк, который приводил публику в восторг. "
 Сергей Львович Толстой вспоминал об игре Соколова: «Это были бесконечные вариации и импровизации на цыганские песни. Звуки лились, бежали, перегоняя друг друга, затем обрывались и замирали...»



Главными солистками соколовского хора в этот период были Мария Соколова и Олимпиада Фёдорова, известная всей Москве как Пиша. Она была "талантливым самородком" - незабываемая певица и гитаристка, имя которой вошло в популярнейшую в прошлом песню "Что за Хор певал у Яра". Эта замечательная песня была написана одним из солистов яровского хора, оказавшимся волею судеб на каторге, и называлась "Цыганская тюремная". Она начиналась словами "Гитарист лихой Данило был когда-то знаменит". Далее старый музыкант с ностальгией вспоминал свой славный хор, знаменитую Пишу и "золотые" времена. Вскоре эта песня долетела и до "яровских цыган", и стала настоящим шлягером. Как мы уже сказали, Варя Панина имела прекрасных наставников. В соколовском хоре будущая звезда исполняла русские народные песни и романсы начала века. За свой необычно для женщины низкий, звучный и очень красивый голос Варя Панина в среде хоровых цыган получила шутливое прозвище «Иерихонская труба». 

Помимо хора Соколова, в "Яре" и "Стрельне" в то время выступали еще два цыганских хора - Ивана Васильева и хор Саши Паниной. Александра Ивановна Панина, известная как Саша - была руководительницей семейного цыганского хора Паниных из 20 участников. В конце 80-х начале 90-х Варя поступила служить солисткой в стрельниский хор Паниной, который помимо выступлений на ресторане, принимал участие в концертах на летней эстраде московских парков и садов. Как и Пиша, А.И.Панина была не только непревойденной исполнителицей русских песен и романсов, но и виртуозной гитаристкой - ее коронным номером была народная русская песня "Лен". Эта талантливая цыганка обладала высоким сопрано, как писали некоторые критики — с оттенком «холодности». За свою долгую творческую жизнь А.И.Панина взрастила немало талантливых певиц. Именно она разглядела в таланте юной хористки Васильевой особенный дар вокального художника, способного передать в пении всю стихийность чувств. Дар - присущий только гениальным исполнителям. Александра Ивановна привила Варе Паниной лучшие романтические традиции цыганского вокального искусства 19 века, унаследованные от знаменитых цыганских певческих фамилий Соколовых, Васильевых, Федоровых, Шишкиных, Масальских, Паниных. Полюбив Варю за ее талант и доброе сердце, Александра Ивановна сосватала молодую солистку за своего племянника, мещанина Коломны - Фёдора Артемьевича Панина.

В кабинетах Стрельны, юная Варвара Панина получила Первые признание и популярность (ей было 17 лет), за отдельную плату пела песни и романсы, обычно под аккомпанемент гитар своих братьев - Николая и Константина, служивших при хоре гитаристами. Талант Паниной был замечен любителями и знатоками, и о молодой певице, стали отзыватся как о восходящей звезде цыганского пения, не только сохранившей лучшие традиции цыганского вокала, но и внесшей в романсовый жанр нечто новое, своеобразную передачу и нюансировку, которые потом получили специальный термин - "панинского исполнения ". По правилам кабинетных выступлений, Варя Панина исполняла песни на заказ, восхищая зрителей не только голосом но и умением запоминать незнакомые стихи с первого раза. Юная певица обладала незаурядным даром вокального аранжировщика, и часто довольно банальные стихи, превращались в ее исполнении в гениальные, по своей напевности, романсы.

«Достаточно было ей сыграть новый романс Тости, Пригожего, Пуаpe на цитре или гитаре, как Панина знала романс и тут же пела его соло, без аккомпанемента"

Сама Варя Панина искренно волновалась передаваемыми в ее пениями мрачными картинами и настроениями, она вкладывала в пение много душевных сил.

"Когда она пела грустные заунывные песни, то у присутствующих на глаза набегали слезы. Вместе с артисткой преображались и слушатели" (И.Ром-Лебедев)

Излюбленный богатыми москвичами - загородный ресторан "Стрельна", на окраине Петровского Парка, был классическим центром купеческого разгула. Обычно гуляли круто - с битьем посуды и зеркал, с мордобоями, но стоило только появится Варе и самый шумный скандал утихал. Ея тонкая манера петь и печальная задушевность овладевали черствой душой биржевика, недаром пресловутые купчики, заказывавшие пение Вари Паниной, в слезах выходили из ресторанного кабинета.

"Как Орфей, укрощала она своим чудным голосом «диких зверей», кутящих по три дня, по три ночи у Яра" - писал критик "Нового времени" Юрий Беляев. Художник Константин Коровин в своих воспоминаниях, крайне любопытных, приводит следующий случай, рассказанный ему приятелем - известным русским художником Сергеем Арсеньевичем Виноградовым. Однажды Виноградов вместе с другом Василием Сергеевичем кутил в известном московском ресторане "Мавритания".

"Понимаешь, собралась компания. Ну думали куда деться; и решили поехать в Мавританию. Нам отвели небольшой кабинет. Уютный. Цветные обои. Хор цыган. Темные прически, смуглые лица, красные платки, пёстрые шали. В открытые окна видна летняя ночь. Луна освещает ветви деревьев Петровского Парка. Канделябры со свечами и бокалы искристого шампанского.
Цыгане поют. И в пении их есть что-то общее с этой тёмной ночью. Какой-то заман в иную жизнь, жизнь чувства, любви и неизбежного разочарования...

Тут Варя Панина запела:

Ты скоро меня позабудешь,
 Но я не забуду тебя...
Ты в жизни разлюбишь-полюбишь...

Тут Васька мой как вскочит: 
- Слышите какова штучка: "полюбишь-разлюбишь, а я никогда никогда"... Что же это такое? В чем дело?
Ему все кричат: "Постой, ты чего взбесился, петь не даешь". А он в такой раж пришел - сам себя не помнит. 
- Нет, кричит, - позвольте...
Потом встал перед Варей Паниной на колени, и говорит:
-Дорогая, божественная Варя, ты гений, скажи мне, скажи правду. В чём тут дело? Ты поёшь - я плачу... "Полюбишь-разлюбишь, новых друзей изберешь"... Что же это такое?
Рыдает, слезами разливается...

А Варя Панина посмотрела на него так грустно и серьезно, она привыкла к пьяным то, подошла к нему и сказала: 

- Чего ты, Василий Сергеич, в характер входешь? Парень ты ражий, красавец. Сила в тебе. Песню чувствуешь, видать что она тебе в душу входит. Отчего ты огорчаешься? Смирись. Это всегда так... Песня правду вскрывает. В песне - правда. Что делать - жизнь такая"

Как мы видими ни в жизни, ни в песне - Варя Панина не прибегала к ложному пафосу, не утрировала, но обаятельно просто, как просто поет страстный соловей, выкладывает все, что на душе было.

Весть о том что в Москве появилась певица-цыганка небывалого таланта быстро распространилась за пределы первопрестольной, и уже в 1890 году состоялся петербургский дебют Вари Паниной с цыганским хором Александра Ивановича Гроховского в Малом театре, на Фонтанке. Столичные  цыгане по достоинству оценили искусство своей московской конкурентки, а особенно полюбилась Варя - хозяину лучшего в Петербурге цыганского хора Николаю Ивановичу Шишкину (1845-1911), прославленному дирижеру и хореводу, хранителю соколовской гитары. Малоизвестно, но именно легендарная "соколовская гитара", на которой играл Н.И.Шишкин, сопровождает Варю Панину в лучших и наиболее известных ее записях. Хор Шишкина был самым крупным за всю историю деятельности цыганских  хоров. В лучшие времена он насчитывал свыше 110 участников. Одних гитаристов в нем насчитывалась 38, из них 5 женщин. Примерно к этому же времени относится знакомство Вари Паниной с легендарным русским композитором Чайковским. Известный цыганский артист И.Н.Ром-Лебедев писал в своих мемуарах:

"Николай Степанович Лебедев — гитарист старого поколения — был единственным в хоре «нотным» музыкантом. Все остальные — «слухачи», то есть самоучки, нот не знали.
Он рассказывал, что, работая в Петербурге, в хоре Варвары Васильевны Паниной, аккомпанировал ей вместе с цитристом Гансом. К ним в ресторан зашел однажды Петр Ильич Чайковский, слушал Варю Панину, удивлялся простоте ее исполнения и низкому, почти мужскому тембру голоса. Им же, аккомпаниаторам, сказал, что их сопровождение очень бедное — надо обогатить гармонию. В гот же вечер, когда хор прекратил работу, Петр Ильич заперся с ними в кабинете, сел за рояль и стал подбирать более интересные гармонии к романсам Вари Паниной. С тех пор чудесные аккорды Чайковского и звучали в игре старого гитариста."

 В начале 1890-ых, по приглашению русского купечества, московский стрельниский цыганский хор давал "грандиозные цыганские концерты" в дни нижегородской ярмарки. На легендарные нижегородские ярмарки съезжались выступать лучшие исполнители, хоры и музыкальные коллективы Российской Империи, хватало на ярмарке в Нижнем  и "заморских" знаменитостей - тирольские оркестры, венгерские музыканты, артистки французского мюзик-холла. Но более всего публике понравилось пение молодой цыганской певицы - Вари Паниной...

Е.Друц и А.Гесслер пишут в свой книге "Цыгане"

"Первый концертный дебют, определивший весь ее дальнейший триумфальный путь, состоялся в начале 90-х годов в Нижнем Новгороде. По возвращении из Нижнего она утверждается в Москве, и за ней идет слава исключительной певицы. Варя Панина собирает свой собственный хор и отправляется в Харьков. В этот период дирижером хора и аккомпаниатором у Вари Паниной становится петербургский гитарист Михаил Александрович Шишкин. Примерно с 1892 года она вновь обосновывается в Москве в качестве руководителя хора в ресторане Яр. В ее окружении развиваются такие молодые дарования, как Настя Полякова и Дарья Мерхоленко. Среди дирижеров ее хора мы видим Егора Алексеевича Полякова, Николая Степановича Лебедева, которого она особенно отличала, очевидно, из-за знания нотной грамоты. Сама Варя Панина нотной грамоты не знала и на гитаре не играла - ее постоянными аккомпаниаторами были брат Константин Васильевич Васильев и цитрист Иван Николаевич Ганс, Михаил Шишкин, Христофор Алексеевич Шишков"


Как хозяйка хора Панина имела независимое положение, хороший заработок, любимую работу, привычное с детских лет окружение. Она жила в окружении своей семьи, и многочисленной цыганской родни в Петровском Парке. Варвара Васильевна и Федор Артемьевич Панины занимали просторный деревянный дом на Малой Грузинской, в Зыковском переулке, который цыгане за глаза называли Панинским. Вокруг их дома раскинулась целая "цыганская колония". Кто был побогаче арендовал деревянные дачи, а простые хористы жили "небольших чистеньких, нарядных клетушках, не больше вагонного купе", откуда по вечерам расходились по ресторанам Петровского парка.  (И.Ром-Лебедев) Будучи уже сама руководителем хора,Варя Панина воспитала немало цыганских исполнителей, среди которых Насят Полякова, Наталья Морозова, Дарья Мерхоленко.
 В радушном доме Паниных всегда можно было увидеть цветы от поклонников и ценителей таланта Вари, а гости в этом доме не переводились никогда. Истинная цыганка, она просто обожала петь для милых ей людей. В узком кругу близких друзей и настоящих ценителей она раскрывалась по настоящему, и тогда ее деревянный дом как будто наполнялся ослепительным звуковым сиянием, а за окном собиралась толпа народу чтоб послушать это изумительное пение.
Она никогда не теряла "духовной связи" со своим народом и жила по обычаям московских хоровых цыган. У Паниной был "чудесный цыганский  говорок", который еще и теперь прослушивается в записях. Как писал в своей книге И.Г.Ром-Лебедев: "Слушателя может удивить почему Панина иногда поёт не "сердце" а"сэрдцэ", не "ветер" а вэтэр"...Во первых в цыганском языке буква "е" употребляется очень мало, в основном "э". Во-вторых, это была дань времени. Среди хоровых цыган считалось культурным, интиеллигентным говорить "бэзумец", врэмя"..."  Хоровые цыгане Петровского Парка Варю Панину обожали и всерьез гордились ею. Когда наступали праздники рождества, Нового года, Пасхи — все считали своей обязанностью зайти и поздравить Варвару Васильевну, в гостеприимстве она не отказывала никому, и помимо песен угощала гостей наваристым цыганским и чаем и пирогами.  Как вспоминали друзья, Варя была отменной хозяйкой и примерной супругой, Бог послал семье Паниных пятерых детей. Варвара Васильевна с супругом всячески старались «вывести их в люди» и дать им образование, в то время как сами оставались почти неграмотными. 


Ночи у Яра

Это был не то "Яръ", названный по фамилии владельц-француза, и находящийся когда-то на углу Кузнецкого и Неглинной. "Яръ" в Петровской Парке - принадлежал Аксенову, а с 1896 году Судакову, начинавшему свою карьеру простым официантом. На рубеже столетий "Яръ" считался самым дорогим, престижным, и даже культовым загородным заведением Москвы. Стены « Яра » помнят Ф.Плевако и А.Амфитеатрова , В.Гиляровского и А.Чехова , К.Станиславского и Ф.Шаляпина .

На протяжении более чем 10 лет Варя Панина служила главных украшением "Яра", она руководила хором и пользовалась непререкаемым авторитетом у цыган, которым помогала всю жизнь. Спустя несколько десятилетей поклонники Вари Паниной будут c сожалением вспоминать эти "яровские" ночи как период наивысшего расцвета великого певческого таланта Вари Паниной. Молодая цыганская певица так умела взять за сердце свои пением, что слушатели запоминали на всю жизнь ее чудесный голос, полный страсти и необьяснимной тоски.
О выступлениях Варвары Васильевны Паниной "Яре впоследствии сохранилось множество самых восторженных воспоминаний."

Известный театральный критик А.Кугель, всегда высоко ценивший певческий талант Вари Паниной, писал в одной из многочисленных своих статьях посвященных великой певице

"В концертах ее слыхали многие тысячи публики, но настоящим образом ее надо было слушать в отдельном кабинете московского "Яра" или "Стрельны".

Известный российский живописец Л.Пастернак вспоминал "...вдруг раздается чей-то голос: «Едем в Яр! Послушать Варю Панину и ее цыган! Едем!, Едем!». Экипажи, лихачи всегда ждут у Эрмитажа гостей своих.... Я, совсем почти трезвый и небольшой любитель подобных «увеселений», пытаюсь незаметно улизнуть,а товарищи — Архипов, Виноградов, Иванов, Серов и другие, — знающие, как это мне не по душе, не принимают моего отказа, а еще настаивают: «Вместе ехать!», «Тащи его!». Подымают и силой усаживают в экипаж, особенно Иванов, который берет меня «под охрану», чтобы я не сбежал... Приезжаем. Залы освещены. Съезжаются разные гости... Группами ходят цыгане и цыганки, разодетые, в шикарных европейских модных платьях... И опять шампанское — без конца! Противная атмосфера скуки, которую на время, действительно, перешибает пение знаменитой Вари Паниной и ее хора, заказанное нашими «друзьями и любителями искусств»
Поет хор цыган — очень для меня ново, интересно — живописные группы, а под аккомпанемент хора и гитары поет Варя Панина редким по глубине и чистоте, чудным, почти мужским, грудным голосом (контральто) — один романс лучше другого. Мне даже захотелось потом написать ее на фоне ее хора: как абиссинский негус, как некий Менелик*,  сидела она впереди своего хора вся в черном, с блестками, в характерной позе, с опущенной на бок головой.
Помнится, в каком-то моем альбомчике я тогда набросал даже сценку, но где, в каком альбомчике? Сейчас и не помню. А расчувствовавшиеся во время ее пения, «друзья» наши плачут навзрыд... душевные раскаяния и т. д. Но вот она кончила. Из их карманов сыплются бумажки, как будто и .радужные ! Хор с Варей ушел по зову в другой зал. Исчерпан и этот номер."
Леонид Осипович Пастернак "Записи разных лет"

из воспоминаний князя Феликса Юсупова "Я в Москве был страстным театралом. Езжал и к цыганам в Стрельну и Яр: пели там лучше, чем в Петербурге. Кто хоть раз слышал Варю Панину, никогда не забудет. До старости эта некрасивая, вечно в черном, цыганка брала публику за душу низким волнующим голосом. Под конец жизни она вышла за восемнадцатилетнего юнкера. Умирая, Панина просила брата сыграть ей на гитаре ее коронную «Лебединую песнь» и умерла, как только он доиграл."


Русская писательница и поэтесса Татьяна Львовна Щепкина-Куперник пишет в книге "Дни моей жизни" "После театра иногда ездили к Яру или в Стрельну, слушать знаменитую Варю Панину. Цыган Москва любила... Меня с ними познакомил дедушка Саблин, бывший моим Виргилием в Москве. Но цыган любили и Пушкин, и Апухтин, и мне они казались пережитком прошлого века, их пение волновало и совсем не напоминало так называемые "цыганские романсы", а Варя Панина была большая артистка. Ее то унылые, то жгучие напевы, ее низкий, почти мужской голос производили сильное впечатление."

"Я до сих пор не могу забыть отдельного кабинета «Яра», где я слушал Варю Панину, — просторный, неуклюжий, с такими же просторными и неуклюжими диванами, тускло освещенный, потертый.  Вскоре по прибытии нашем в кабинет кто-то побежал за Паниной, предварительно пошептавшись с метрдотелем. Она не заставила себя долго просить и через несколько минут вошла в кабинет, поздоровавшись со всеми за руку, с той тряской манерой пожатия сверху вниз, которая, в общем, характерна для малокультурных людей и мужеподобных женщин. Панина была в широкой, очень просторной, вроде пиджака, кофте странного какого-то цвета. Корсета она не носила, да и вообще в наружности своей — не без расчета, быть может, — подчеркивала пожилой свой возраст и мужскую ухватку. Сев на стул посреди комнаты, она сейчас же закурила. Папиросы у нее были толстые-претолстые, папиросы «пушка», и курила она беспрерывно, несмотря на заметную одышку.
У Паниной добрая, славная, умная, хотя несколько наигранная улыбка, и глаза у нее, смотревшие с ласковой проницательностью, были прекрасные, с живою искрою в зрачках." из воспоминаний А.Кугеля, у него же можно найти:

"Она пела много, очень много… Желтоватый свет тусклых огней, клубы дыма, стелющиеся в воздухе, наверху под потолком, и все, кто тут были, все эти столь разные, столь непохожие друг на друга люди, раскинувшиеся в истомных, жаждущих, внимательных позах и ловившие звуки каждый по-своему, сообразно строю души своей и воспоминаниям пережитого, но все со сладкой тоской, с жаждой страдания… Она пела голосом почти грубым, напоминавшим бас, совершенно не женским по тембру, но с чисто женскими, удивительными по остроте своей интонациями. Какие-то смутные образы рождались из ее песен и щемили душу. Грусть в ее песнях была бесконечная, безысходная… Что она пела? Не все ли равно?
Я грущу, если можешь понять
Мою душу — доверчиво нежную…"
«Театр», 1911, июнь, No 863.

"известный критик "Нового времени" Ю. Беляев описывает ночную встречу Вари Паниной с богатыми московскими купцами, загулявшими в  «Яре».
"Миллионщик вдруг делается тихим, любезным, предупредительным. Извиняется... Предлагает вина... Чокается с Варей, просит что-нибудь спеть. Цыганка, едва пригубив, говорит что-то гитаристу и, без лишних разговоров... начинает романс: Я вам не говорю...»

"После концерта нередко он уезжал поужинать в ресторане Яра или в Стрельну, где засиживался до глубокой ночи, слушая с большим увлечением пение цыган. Очевидно, эти острые контрасты: полутёмный монастырь с суровым пением..., симфонический концерт и затем общество цыган ..., с их своеобразным песенным репертуаром и ... исполнительской манерой являлись для Сергея Васильевича потребностью, и без этих впечатлений он не мог жить...», — пишет в своих воспоминаниях близко знавший Рахманинова композитор Александр Гёдике.

 "Кто-то из нашей компании нашел...даму лет 30-ти, она пела в нашем кабинете. Я первый раз здесь услышал ее. Ее песню «Однозвучно гремит колокольчик» не могу забыть и сейчас. Мои спутники плакали от ее пения. Но потом она запела веселую цыганскую песню. Слов ее не помню, что-то вроде плясовой «Ой, жги, говори...» Тут пошел такой пляс, что я только диву давался. Из кабинета мы вышли в большой зал, а там уже понять что-либо было трудно, каждый веселился, как умел, кто во что горазд. " - вспоминал еще один современник.

Выступая много лет в ресторанах - и хор, и сама Варя Панина знали хорошо публику. Обычная, кутежная у « Яра» была для них одно, настоящие любители-знатоки— другое; последних они ценили, любили и для них и  репертуар, и утонченность исполнения с нежными пиано и замиранием аккордов были особыми и подлинно художественными, с исключительной поэзией, особой, только цыганам присущей. Великий русский комик К. А. Варламов рыдал, слушая в «Яре» Варю Панину. Она пела ему старинный русский романс, написанный его отцом...

Кроме службы на сцене "Яра", особенно популярного у москвичей в зимние месяцы, когда Петровский Парк превращался в место катания на тройках, в летние сезоны Варя Панина вместе со своим хором иногда выступала  в не менее престижных московских ресторанах "Мавритания" и "Эльдорадо", давала концерты на летней эстраде и в "Славянском базаре". В частности в 1897 г. в "Славнянском Базаре" состоялся один из «прощальных цыганских концертов Вари Паниной».

"В Славянском Базаре пела Варя Панина. Залитая драгоценностями, закованная в платье от Пакэна. Гитарист жадно ловил каждый звук чудесного голоса, подхватывая и замирая. Замирала и публика, слушая волшебный рокот низкаго, единственнаго по своей оригинальности и страсти, голоса. В час печали, тоски и сомненья, Ты мой милый ко мне приходи, И найдешь ты покой и забвенье У цыганки на смуглой груди. Как страница чарующей сказки Эта ночь для тебя промелькнет, Кровь разбудят горячия ласки, На устах поцелуй мой замрет."
П.Тетюков "По путям и дорогам"

"В Русской зале Славянского базара состоялся цыганский концерт яровского хора с участием любимицы публики Вари Паниной, исполнившей несколько новых романсов, которые, по требованию собравшейся в большом количестве публики были повторены."

Вместе со своим хором Варя Панина выступала на главных площадках Москвы - на городских праздниках в Манеже, Большом Театре, Благородном Собрании, Театре парадиз.

Варя Панина и Друзья

Варвара Васильевна владела какой-то особой, непередаваемой словами тайной. Искусством знаменитой цыганки увлекались художники и писатели, офицеры и студенты, представители придворных кругов. Первыми ее горячими поклонниками Вари Паниной стали богатые русские купцы и промышленники, завсегдатаи "Стрельны", щедро платившие за кабинетные концерты. С лучшими их них Варя Панина дружила на протяжении многих лет, была желанной гостьей знаменитых московских домах мецената Саввы Ивановича Мамонтова, А.Бахрушина, водочного короля Смирнова, сахарозаводчика Харитоненко и многих других. Как отмечал сын купца Бахрушина, на таких приемах все присутвующие оказывали Варе Паниной большие знаки внимания. 
"Что она пела и как пела, я не помню, но на всю жизнь в моих ушах остался звук этого несравненного женского бархатистого баса, которым обладала никем не превзойденная Варя Панина" (Ю.А. Бахрушин. Воспоминания)

"Нередко у меня бывала знаменитая Варя Панина, обладавшая красивым низким контральто. Она прекрасно пела романсы и цыганские песни. Частенько мы составляли с нею дуэт. Пению я обучился в Италии и владел голосом достаточно хорошо"
- пишет  своих воспоминаниях русский предприниматель и меценат Владимир Петрович Смирнов,


"У тех же Харитоненко мне пришлось много раз слышать запросто Вару Панину; ее привозил брат Веры Андреевны — Сергей Андреевич Бакеев, у которого была с нею старая связь. Варвару Васильевну Панину обычно сопровождал ее аккомпаниатор Ганс с большой цитрой. Грузная и очень некрасивая, она садилась у стола, облокачивалась на него и начинала петь своим низким грудным голосом так, что у вас не оставалось в душе ни одного уголка, не затронутого этими звуками. Ее коронными романсами были «Я вам не говорю» и «Жалобно стонет». Татьяна Константиновна Толстая ввиду этого избегала их петь, и, в свою очередь, Варя Панина не пела Тюлиных романсов, например: «Я гордо в мире шел» на слова Мятлева."
Гимназические годы ::: Аксакова-Сиверс Т.А. - Семейная хроника


Именитые друзья Вари Паниной регулярно приглашали выступать певицу Охотничьем Клубе а также в Английском Клубе. Интересно, что ни членами, ни посетителями последнего женщины быть не могли, но в клубные дни - среду и субботу, - во время обедов им разрешалось выступать с клубной эстрады. Варя Панина была ее редкостным и очень дорогим украшением.


Варя Панина и Антон Чехов

Знаменитый русский литератор Антон Павлович Чехов любил слушать цыганское пение в загородных ресторанах. В его письмах А.С.Суворину можно найти «Вчера ночью ездил за город и слушал цыган, Хорошо поют эти дикие бестии.
Позднее в Крыму Чехов познакомился с самой «цыганской» королевой Варварой Паниной и привлек ее к музыкально-литературному вечеру в пользу Попечительства о нуждающихся приезжих больных, где она спела несколько романсов под аккомпанемент Якова Пригожего.  Из дневников великого писателя "В телефон получил известие, что в 6 часов приедет ко мне с визитом цыганка [В. В . Панина]" По свидетельству очевидцев  А. П. Чехов спустя месяц после ее концерта в Ялте, весь сбор от которого певица отдала на благотворительные цели, прислал ей свой портрет с уважительной  надписью: «Варваре Васильевне Паниной. Ант. Чехов» Писатель, скупой на похвалы, счел возможным отметить этим подарком свою симпатию к искусству знаменитой артистки. Н.Панков пишет «Я держал в руках фотографию А.П. Чехова с дарственной надписью "Варваре Васильевне Паниной. 1901, X, 18. Антон Чехов." [Мл. Грузинская, д. Щукиной, Варваре Васильевне Паниной.]

Варя Панина и Шаляпин


Многие кто слышал Варю Панину, говорили о преемственной связи между нею и великим русским певцом Федором Ивановичем Шаляпиным, а сам прославленный артист однажды сказал в кругу своих друзей: "Мазини мне показал тегго уосе, а Варя Панина — контрасты. «Ты, — говорит, — Феденька, голосом обласкай, где надо, затяни, а где и покажи его». Она-то нот не знала, пела по слуху. Артиста сделать нельзя, он сам делается."  Сравнивая шаляпинские записи с записями цыган и оперных певцов его времени, приходишь к мысли, что цыганское пение, действительно,  оказало на него воздействие.
У Вари Паниной Шаляпин учился не только игре тембрами и динамикой, но и «вольному» обращению с авторским текстом. Под ее непосредственным влиянием (он сам признавался в этом) появилось в певческой манере великого певца естественное, свободное ведение звука, открытый живой язык чувств — все эти вздохи, восклицания, стоны, свойственные традициям цыганского пения.
Дружба этих двух гениев зародилась в Москве на рубеже веков, в те времена когда Варя Панина блистала на сцене "Яра", а слава о ней гремела по всей Москве.
Однажды Варя Панина была в гостях у Сергея Саввича Мамонтова. Хозяин, обращаясь к ней и указывая на Ф. И. Шаляпина, сказал: «Вот бы тебе, Варвара Васильевна, кого в хор! А она, не подумав, сразу выпалила: «Да, батюшка, куда же нам такого рыжего?» Потом, узнав, что это был Федор Иванович Шаляпин, она пошла извиняться: «Прости, пожалуйста, нескладно ответила.  Ведь слушала тебя в «Фаусте» и не поняла, что это ты». Шаляпин ее долго успокаивал.

Конечно, эту историю можно отнести к разряду театральных анекдотов.

Художник Константин Коровин однажды осмелился противопоставить пение Вари Паниной ...вдохновенному искусству своего друга Ф. И. Шаляпина:
"- Тебе не нравится, как я пою?? Плохо пою! - жаловался Шаляпин.
- А кто же, позвольте Вас спросить, поет лучше меня?!                              
- Да нет, есть, – задиристо возражал Коровин, - цыганка тут одна, Варя Панина.                                         В «Стрельне» поет. За пятерку песню споет. Поет как надо, и голос дивный!                                                                    
Единственная неточность, которую здесь допустил Коровин, касается ресторана, где работала Варя Панина. В Стрельне она работала гораздо раньше, а в начале ХХ века цыганка уже давно пела в Яре. Если же этот разговор происходил в 1903 году, то в ресторане Варя Панина вообще уже не работала, а выступала на эстраде.  Но зато как точно Коровин передал весьма ревнивое отношение Шаляпина к лидерам другого жанра! Из последующего рассказа Коровина видно, что мысль о некой цыганке надолго вывела Шаляпина из себя. Шаляпин задумался, загрустил, замкнулся. Однако к вечеру отлегло, полегчало.  И Шаляпин опять с увлечением занимался рыбной ловлей, спорил с мужиками, рассказывал анекдоты, хохотал. Видимо, в эти часы Шаляпин уже решил смирить гордыню и отправиться к Варе Паниной в гости. Конечно, это наше предположение, но это не пустой домысел. Об этом позволяют говорить воспоминания подруги Коровина Надежды Александровны Комаровской.

Сначала Шаляпин услышал Варю Панину на концерте и вынужден был убедиться, что Коровин его не обманул. А уже после концерта он отправился к Варе Паниной с визитом в гости, чтоб выразить свое восхищение. Широкий ум одного гения понял силу гения другого, и дружба на всю жизнь соединила этих двух людей. "Знакомство стало дружным и прочным, и много раз мне приходилось слышать как Федор Иванович говорил - "Есть чему поучиться у этой замечательной певицы". Вспоминает Н.Комаровская
В январе 1902 года, ночью, после первой удачной записи на пластинку, а она происходила в московской гостинице и ресторане Континенталь, — Шаляпин всех, кто при этом был, пригласил проехаться вместе с ним в Стрельну к цыганами. Это стало доброй традицией, и уже один из петербургских импрессарио вспоминал:
"Мы делали одну запись за другой и кончили лишь к часу ночи. Певец был так доволен, что пригласил меня и всех присутствовавших завершить ночь в ресторане «Стрелка», где выступал известный цыганский хор. Мы расселись в шести или семи экипажах и покатили на санях по твердому и хрусткому снегу. Около часа продолжалась эта поездка по морозному ночному городу. По прибытии в «Стрелку» мы были радушно встречены его хозяевами и гостями. Выступление цыган повторили еще раз, но уже с участием Шаляпина, который в окружении исполнителей пел и дирижировал "смешаннным" хором. К цыганам присоединились и певцы, приехавшие с нами. Так мы провели несколько часов в обстановке непринужденного веселья и увлеченного музицирования, и Шаляпин был душой всей ..."
Как мы видим, Шаляпин любил цыган, и понимал мастштабы панинского таланта - «Ты варвар в юбке, но ты — гений, черт тебя дери!» говорил он ей с уважением. С Варей Паниной он был близок интравертностью своего искусства, трагическим оттенком самой манеры пения. В исполнении Вари Паниной, обладавшей, как и Ф. Шаляпин, несравненным стихийным даром, романс звучал по-новому, вызывая порой бурю негодования у ценителей старинной музыки и критику в прессе. Пока не обнаружено ни одного концерта, где бы Шаляпин выступал вместе с Паниной. Даже и в благотворительные концерты обычно приглашали одну большую звезду, двум звездам было уже тесно в одном концерте.
(из книги Е.иВ.Уколовых - "Душа без маски")

Варя Панина и Лев Толстой

Среди искренних почитателей певческого мастерства В. В. Паниной был Лев Николаевич Толстой, смолоду увлекавшийся романтической стихийностью старомосковского цыганского пения. Вообще в семье Толстых увлечение цыганами передавалось из поколения в поколение, достаточно упомянуть что дядя, родной брат и сын Льва Николаевича были женаты на цыганках, представительницах известных хоровых семей. По воспоминаниям современников, московские цыгане из хора Фёдора Соколова устраивали в хамовническом доме концерты для великого писателя. Любовь к цыганской музыке восприняли от Толстого и его домашние. Страсть многих героев Толстого к цыганским песням и пляскам (Оленин, Федор Протасов и др.) несомненно выражает и личную привязанность Толстого к искусству цыган. Имеются сведения что Варя Панина по его приглашению бывала в Ясной Поляне, где выступала со своими песнями.
Осенью 1906 Лев Николаевич с удовольствием слушал у Сухотиных записи балалайки Трояновского и романсы Вари Паниной. А спустя два с лишним года Д.Чертков привез в Ясную Поляну граммофон, по словам Д.Маковицкого, "чудесный каких в России не слышно". В гостиной яснополянской Толстых хранились граммофонные пластинки, напетые легендарной цыганкой. Но больше всего ему понравился некрасовские «Коробейники» Вари Паниной, ее пение произвело на него довольно стильное впечатление. "Это - еще далеко не оцененный жанр" - говорил Лев Николаевич о цыганских песнях и романсах. Он слушал пластинки Вари Паниной и поворачивал трубу граммофона к крестьянам, которые его дожидались, чтобы они ее тоже послушали, и говорил : «Варя Панина — это первый сорт, народный тон, от которого древностью веет».

Обычно когда из граммофона слышалось пение Вари Паниной лицо Льва Николаевича сделалось восторженным, поговаривал: «Хорошо как, прекрасно!» — И, когда граммофон пропел, Л. Н.: «Бис. бис, повторить! Слушая Варю Панину, хлопал в ладоши: «Какой чудесный голос», «Как прекрасно, еще раз!». Иногда, когда около Ясной Поляны располагались табором так называемые полевые цыгане, он ходил их слушать. Известно, что близкие писатели не раз посещали концерты Вари Паниной в Москве (1906) и в Туле. Особенно искусство талантливой цыганки пришлось по душе дочери Льва Николаевича - Александре, после концертов писатель расспрашивал подробно про Панину, и вспоминал что на его памяти цыганки никогда не пели на эстраде. В дневниках великого писателя можно найти: «...Кто водился с Цыганами, тот не может не иметь  привычки напевать Цыганские песни, дурно ли, хорошо ли, но всегда это доставляет удовольствие...»

Варя Панина - звезда русской эстрады

 "А теперь и скрипки бесполезны, — даже замедляя звездный ход, я не слышу, это дышит бездна или Варя Панина поет."

Прославившись своими выступлениями на сцене Яра, Варя Панина получила огромную всероссийскую известность, а вместе с ней бесконечные предложения начать гастрольную деятельность в качестве эстрадной певицы от различных известных антрепренеров того времени. Как говорят современники, в делах Панина проявляла не дюжинные организаторские способности и мужскую хватку. Оно и понятно, рано оторвавшись от родительского дома, она была вынуждена сама принимать решения. Однако, Варе было жаль покидать свой любимый хор, к тому же пятеро детей требовали постоянных забот.  Лишь в 1902 году известный петербургский театральный рецензент Владимир Петрович Семёнов уговорил прославленную романсистку порвать с ресторанной эстрадой: «Госпожа Панина, Вы талантливая женщина! В этих стенах Вам тесно! Ваше искусство уже доведено до такой степени совершенства, что Вы с лёгкостью покорите российскую эстраду»  И певица приняла окончательное решение, видимо, выступления перед пьяными кутилами не могли радовать вдохновенную артистку. Она покинула «Яр» и перешла на большую сцену. оставив хор на попечение родичей. Предприимчивый Семёнов взялся за организацию ее концертов в обеих столицах столицах, а также больших провинциальных городах. Варя принялась гастролировать по просторам нашей необъятной страны, пленяя всех своим изумительным контральто.

"Вот она - на концертной эстраде: молодая смуглая женщина, красивая, упитанная, одета строго и просто, водит по публике великолепными мрачными глазами, словно июльская ночь вспыхивает зарницами. Какой странный, какой страстный голосъ...!"

В гастролях ее всегда сопровождал любимый брат - гитарист Константин Васильевич Васильев, а роль концертмейстера была отведена цитристу из Яра, любимому аккомпаниатору Вари Паниной - обрусевшему немцу Николаю Ивановичу Гансу, в его обязанности также входило следить за всеми романсовыми новинками и знакомить с ними знаменитую певицу. Варя Панина разучивала романсы под цитру. Разучивание же состояло в том что ей раз только сыграют новую вещь, и прежде, чем аккомпаниатор, как следует освоится с романсом, Варя Панина уже знает его.

Цыганский писатель Н. А. Панков писал о И.Н.Гансе : «Иван Николаевич издавна приспособился со своей цитрой у «Яра» и всегда дружил с цыганами. Варвара Васильевна, как и все цыганы «Яра», относилась к Гансу с исключительным сочувствием, видя безрадостное исключительным сочувствием, видя безрадостное одиночество бобыля, всем чужого. Между прочим, момент сочувствия и активной отзывчивости к сирым и обездоленным является характерной чертой всех цыган. Став концертной певицей, Панина не позабыла «чёрорэ Гансонэ» (бедного Ганса) и сделала его своим постоянным аккомпаниатором». В обязанности «бедного Ганса» входили и концертмейстерские заботы"

Из воспоминаний А.Плещеева: " Помню ее первый концерт в Дворянском собрании в Петербурге. Она вышла, опустив глаза, мерной походкой подошла к стулу, села и облокотилась рукой на столик, словно чай пить собилась... Ее встретили недоверчиво, жидкие аплодисменты... Она сделала знак гитаристу цыгану, он взял вступительный аккорд, и она запела..."Жалобно стонет ветер осенний" - понеслись с эстрады слова известного романса... Зала настрожилася... Певица кончила и... долго не могла начать вторую песню, такие восторженные аплодисменты гремели в зале. Она пела много в тот вечер. Пела "Коробейников" Некрасова, "Лебединую песню", "Сердце мое болит" и др. Петербург был покорен и околдован."

Варя Панина завоевала сердца столичных слушателей. Ее концерты в Петербурге стали регулярными, а самые страстные ее поклонники ездили слушать пение гениальной цыганки на кафешантанной эстраде театра-варьете "Аквариум". где  начиная с 1906 г. она два-три раза в сезон давала "большие цыганские концерты", иногда выступая с хором Н.И.Шишкина, который с удовольствием ей аккомпанировал на своей легендарной сокловской гитаре. Цыган в "Аквариуме" любили, кроме цыганских хоров на веранде ресторана с 11 вечера до 4 утра гостей развлекал "Цыганский Уголок", а режиссер А.Блюменталь-Тамарин был известным цыганофилом и сочинял романсы. Также  часто Варя Панина выступала и в заведениях "Короля веселящегося Петеребурга" Пётра Вионоровича Тумпакова в летнем саду театра "Буфф", располагавшегося в Измайловском саду. Стоить отметить, что в те годы стать звездой петербургского «Буффа» для цыганской певицы означало взойти на уровень мировых знаменитостей.

Записи на пластинки.

Начиная с 1903г. Варя Панина много записывалась на пластинки, которые с увлечением прослушивали. После слушания грамофона А.А.Блок записал в своём дневнике"Сидели мы с Ремизовым, заводили граммофон, все больше Варю Панину..."  Текст романса «Я грущу» с пометой, что его пела Варя Панина, был переписан Блоком для Ремизова.
Тяжелые шипящие диски донесли голос великой певицы до самых отдаленных уголков Империи. Несмотря на дефекты, старые записи до сих пор сохраняют магическую силу таланта простой цыганки.
Первая запись Вари Паниной на граммофонные пластинки была произведена в Москве в 1903 для фирмы "Граммофонъ Ко" , которая в начале 20 века специализировалась на записях самых популярных мировых исполнителей.
Саша Федорова с сетрой (цыганские певицы)
Уже через год, в 1904, московские представители фирмы "Граммофонъ" пригласили для записи на пластинки весь яровский Цыганский Хор В.В.Паниной в лучшем его составе, сама прославленная певица - царица хора Варя Панина напела на пластинку знаменитую русскую народныю песню "Махорка", издавна входившую в репертуар московских цыганских хоров . Кроме Паниной в этой сессии принимали участие знаменитые солисты московских цыганских хоров - Дмитрий Поляков, Сестры Козаковы, впервые были записаны "Очи черные" в цыганском исполнении Саши Федоровой. Всего в те дни было записано около дюжины песен, состалявших самый модный (песни Шишкина,Губкина, Полякова) ) а также истинно народный репертуар старомосковских цыган, который они исполняли только в кругу своих горячих поклонников. Помимо "Черных очей", Саша Федорова записала знаменитую песню "Мой костер", цыганскую песню на стихи и музыку Н.Шишкина "Чудо чудеса" и "Зеленая Кибитка" на стихи Ф.Губкина. Сестры Энна и Татьяна Козаковы спели дуэтом пронзительный цыганский романс "Участь", а еще одна представительница этой славной хоровой семьи напела для граммофона старинную русскую песню "Ах, зачем эта ночь" и  цыганскую "Свечи лампы". Дмитрий Поляков исполнил знаменитую семейную песню "Лоза", написанную его братом - прославленным дирижером московских хоров Егором Поляков. Всем хором спели "Матушку", с напева Т.Демьновой, и новейшую цыганскую песню "Тусса" на таборный мотив и стихи Шишкина. Наиболее цыганистую песню "Саса Гриша" напела для Зонофона Цыганка Мотя, обладавшая мощным контральто и истинно" подколесной" манерой пения.

В марте-апреле 1905 г. московская фирма Роберт Кенц, специализировавшаяся на записи этнической музыки, записывает для общества "Зонофон" огромный альбом цыганских романсов В.В.Паниной (34 односторонних миньона), включивший в себя весь лучший концертный репертуар певицы. В этих записях Варе аккомпанировал ее брат Константин Васильев и знаменитый Николай Иванович Шишкин, которого Варя специально выписала из Петербурга для участие в записях.

Позднее известный русский писатель Александр Иванович Куприн делился впечатлениями: «…Слыхал – увы! Лишь в граммофоне, - Варю Панину. Заочно понимаю, какая громадная сила и красота таилась в этом глубоком, почти мужском голосе».

Пластинки Паниной расходились огромным тиражем, и Варе поступило предложение сделать записи для прославленной фирмы Пате, которая была осуществлена в Петербурге в том же 1905 году. На этот раз в аккомпаниторский состав был добавлен и цитрист Ганс, внесший свою изюминку в эти чудесные записи.

Хочется отметить что в 1904 году началась несчастная русско-японская война, окончившаяся поражением для России. Варя Панина, следуя порыву души, отправилась выступать на фронт, давала много благотворительных концертов. В 1905 году грянула первая русская революция, и на долгие три года страна погрузилась во мрак и хаос. Грустные песни и романсы Вари Паниной оказались очень созвучны своему времени и "печаль в них была беспосветная", что также обьясняет баснословный успех у современников записей певицы "роковых страстей"


"В ее голосе слышны трагические ноты даже тогда, когда она поет "хочу веселья, хочу забвенья". И здесь безнадежная грусть... и одиночество — щемящее душу одиночество".

Звучит знаменитый цыганский романс "Жалобно стонет ветер осенний" на стихи Пугачева , который композитор и аранжировщик Яков Пригожий, посвятил Варе Паниной. 

В период с 1905-по 1908 год была записана лучшая часть ее непревзойденных романсов, которые мы теперь знаем. Среди них такие шедевры как: «Жалобно стонет ветер осенний», «Вчера я видел Вас во сне», «Мы были молоды с тобой», «Лебединая песня», и др. Панина зачаровывала людей силой своего голоса и  затаенной страстью, готовой вот-вот вырваться наружу. Последние записи легендарной певицы были сделаны для фирмы "Фаворит Рекорд" в начале ноября 1909г.

Пластинки с записями Вари Паниной любили слушать М.Цветаева, В.Маяковский и М.Булгаков.

Концертная цыганская певица

Такой певицы Россия еще не знала. Концертирующая, подобно Собинову или Шаляпину, не вместе с табором цыганка была тогда в диковинку. Концерты цыганской примадонны собирали полные залы. Варя Панина в короткий срок добилась всероссийской известности благодаря своему изумительно глубокому и мощному голосу, и несравненному умению исполнять модные цыганские романсы.  Не только глубокое контральто этой артистки, подлинной художницы, но еще более чувство, волнующее душу, вкладываемое ею в песнь и скрашивавшее иногда и пошловатые слова романса, завораживали и давали сильные переживания и, как говорится, "вышибали слезу". Никогда не певшая в полный голос, Панина покоряла слушателя исключительной душевностью и гениальной простотой. Ни одной песни она не пела так, как она была написана, а так как она ее чувствовала."На сцену выходила очень просто одетая, без косметики. Никакой сценической игры и эффектов - только голос. Но какой голос! Да и репертуар щипательный" Во время концерта Варя Панина обязательно курила, причем предпочитала очень толстые папиросы - "пушки". Антрепренеры разрывали ее на части, восторженные слушатели не отпускали ее, обливались слезами и устилали сцену коврами из букетов. А она после бесчиленных бисов падала в артистической от изнеможения - в каждом концерте Панина выкладывалась без остатка. По воспоминаниям современников, Варвара Васильевна была сплошным комком живых нервов. Идя на выступление, она никогда не была уверена хватит ли у нее сил на чтоб открыть концерт. Заглядывая перед началом выступления в зал, она порой приходила в такой трепет, что ее волнение доходило до обмороков. Потом она смотрела в щелочку занавеса и без конца осеняла себя крестным знамением.

 Несмотря на то что по единодушному признанию современников Панина была „талантливым самородком", далеко не всем пришлась по душе та огромная популярность, которую она снискала на российской эстраде. Время от времени в печати проскакивали ядовитые заметки, авторы которых иронизировали над ее внешностью, манерой одеваться, писали что Варя Панина «любит «широко пожить», покупает дорогие бриллианты, зарабатывает более 10 000 рублей в год.

К счастью, были у Паниной и настоящие друзья-журналисты, например Александр Рафаилович Кугель и Юрий Беляев, из под их пера вышло немало восторженных откликов о искусстве великой цыганки. Официально Панина называлась «знаменитой цыганской певицей» и в программах концертов 1909 — 1910 гг. значилось, что она исполняет «романсы своего репертуара». Необходимо заметить что в те времена «Цыганскими» считались любые песни, которые пели цыгане (или где упоминалось о цыганах). “Цыганский романс” в том виде, в котором он звучал на эстраде, имел мало общего с цыганским фольклором: в России еще в начале 19 века именовали “цыганской песней” всю вокальную лирику, предназначенную для эстрады либо домашнего музицирования.

З. Г. Дальцев пишет в своих воспоминаниях: «У Паниной были свои своеобразные приемы, какая-то светотень в передаче. Голос то звучал с огромной силой, то тихо и постепенно нежно замирал. И эти тембровые контрасты волновали все сильнее и глубже. Исполнение Паниной не напоминало таборной цыганской пляски, ни чудесных старинных романсов, которые мне довелось слушать в чарующем исполнении Раисовой и Зориной"

"В первые десятилетия XX века на концертной эстраде процветала Варя Панина, А.Дм.Вяльцева и Плевицкая, из них больше всех меня пленяла Панина - исполнительница цыганских романсов, хотя я слушала ее, когда ее голос был на исходе.Ее глубокое контральто проникновенно захватывало сердце, а слушая ее «Лебединую песню» - невольно слезы набегали на глаза. Она пела не громко, задушевно, давая массу оттенков словам песни, но смотреть на нее во время исполнения я избегала. Варя Панина была уже грузной женщиной с больными ногами, почему она пела сидя, широко расставив ноги и опираясь руками на колени. Ее позу нельзя было назвать красивой, а широкое смуглое лицо с черными усами, как-то не вязалось с нежным лирическим исполнением. А пела она чудесно."
Татьяна Григорова "ВРЕМЯ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ"

"Замечательная цыганская певица Варя Панина пела, сидя в кресле, почти без всяких движений. Иногда пела от лица мужчины, но это нисколько не шокировало слушателя, так как она не фальсифицировала образ и не подменяла его собой". 
Сергей Образцов "Моя профессия"

Воспоминания Лидии Георгиевны, бабушки известного исследователя русской эстрады о концерте Вари Паниной в Большом зале Московской консерватории.

«Партер заняла публика в вечерних туалетах, в смокингах, с лорнетками и моноклями, — вспоминала она. — Мы, молодежь — студенты и гимназисты старших классов — оккупировали амфитеатры. Когда на сцену вышла невысокая женщина, немного грузная, в черном до пят платье, зал встретил ее овацией. Для Паниной вынесли стул, с него она поднималась только на поклоны, и то не всегда. Ей аккомпанировали два гитариста и пианист, а иногда она пела а капелла. И только по-русски. До этого я слышала ее в граммофоне и, может быть, в тот вечер впервые поняла, что значит живое пение. Ее бархатный голос лился свободно, заполняя весь зал, и завораживал. Я не знаю, но рассказывали, что еще лучше Панина пела в кабинетах ресторанов для одного слушателя. В консерваторском зале мне казалось — она поет только для меня. Помню, тогда мне захотелось собрать все пластинки с ее голосом...»

Вот как много лет спустя, вспоминала еще одна современница: «Зал, где проходил концерт Вари Паниной, всегда был переполнен. Варвара Васильевна была довольно полной женщиной и некоторые романсы она пела сидя, вытирая лицо белым платочком. Запомнился ее сильный низкий голос, который заставлял нас слушать, затаив дыхание, и скупые выразительные жесты.  С особым энтузиазмом были приняты «Утро туманное», «Коробейни­ки», «Нищая», «Жалобно стонет»... Во­обще успех у нее был замечательный»».

"Варя Панина исполняла романс в присущей ей манере прерывать слова и как бы переносить их в следующую строку. «Иль мне правду сказали моя... — тут Панина делала большую выразительную паузу и кончала фразу виолончельным звуком: ...лебединая песня пропета...»
"Жизнь, искусство, встречи", Дмитрий Журавлев.

Нередко Варю Панину приглашали выступать в театральных опереточных спектаклях, в которых она впрочем не участвовала как актриса, а служила их украшением в качестве вставочного номера. Существовало даже «Общество поклонников Вари Паниной», состоящее сплошь из молодежи и студентов. "Панинисты" ходили на концерты, дарили ей поздравительные открытки и подарки, а собираясь за чашкой чая, горячо обсуждали творчество любимой певицы. 
Oб исполнении Вари Паниной писали в то время следующее: "Густой, низкий, почти мужской тембр голоса, но в пении ее звучат характерно женские интонации. Возвышенные образы рождаются из ее песен и щимят душу. Она лепит свои песенные образы словно ваятель-монументалист, не допуская дешевой слезливости, сентиментального жеманства. Покоряют серьезность, непроизвольность исполнения, доверительное выражение чувств. "Нищая", "Уголок", "Жалобно стонет", "Я вам не говорю", "Утро туманное" - один романс сменяет другой. Всеобщий восторг, слезы умиления. Слезы пополам с вином. В тоже время есть в ее пении что-то от импровизированного домашнего музицирования; своего рода стихийность, непроизвольность, сердечное, доверительное выражение чувств, будто в кругу близких друзей..."

«Только одна Варя Панина могла дать полную иллю­зию настоящей цыганской песни, темпе­раментной, знойной и безудержной, как ветер в широком поле...»  писали рецензенты. 

Такой ее описывали те, кто был рядом. Но душу свою она открывала людям только в романсе. Варю Панину называли в народе «певица глубокой печали». Она и правда очень часто пела о смерти и неразделенной любви. Но печаль это была светлая. Панина пела о тех людских страданиях, которые понятны и близки каждому, но под влиянием ее обаяния эти страдания хочется испытывать еще и еще.
Любая лирика – это всегда исповедь. Но в данном случае следует говорить не о героине, а о лирическом герое Вари Паниной, т.к. большая часть ее романсов написана от лица мужчины. В репертуаре певицы есть романсы Алябьева, Варламова, Пригожего, Зубова, Дервиза… Лирический герой Вари Паниной – герой, любящий до самозабвения, но не получавший взаимности от женщины. Этот влюбленный человек как бы оказывается лицом к лицу с глухой стеной. Он ищет какой-то взаимности и ласки, какого-то ответа на свои чувства - и не находит…

Панина достигла высшего официального признания, какого только мог достичь в те времена артист эстрадного жанра, — ее пригласили выступить в Мариинском театре. Газеты писали: "В этом году, ввиду смутного времени, переживаемого Россией, царская фамилия почти не посещала театры, но, когда на третьей неделе поста в Мариинском театре на благотворительном спектакле пела Варя Панина (3 марта 1906 года) царские ложи были заняты особами царской фамилии. Цыганский хор, по традиции, расположился на сцене полукругом, в центре его сидела Варя Панина, сзади расположились гитаристы. Распорядитель праздника подходит к ней и говорит: — "Сидеть перед его величеством неудобно!"
Панина ответила: — "Передайте его величеству, что я старая цыганка и подчиняюсь законам табора. Я могу петь только сидя!" Об этом доложили государю, и Варя Панина пела сидя. О том, сколь велика была слава  певицы, говорит и тот факт, что после трех лет революционного брожения, когда ненависть к царю основной массы народа казалось бы уже достигла своего апогея,( хотя, как мы знаем, это будет позже) Николай, который должен был бояться нос высунуть из Зимнего Дворца, со своей семьей пришел в Мариинский театр!  И пришел без охраны, что было очень рискованно для всей его семьи! Все от мала до велика, весь дом Романовых, приехали послушать романсы в исполнении знаменитой цыганки, каждую минуту рискуя своей жизнью! Не это ли настоящая любовь к искусству?!
 Как бы там не было, после окончания концерта, Государь попросил позволения пройти за кулисы, чтобы лично поздравить талантливую бенефициантку.  После того, как было сказано много взаимных теплых слов, Государь вдруг спросил:          
- Варвара Васильевна, а почему в моей домашней коллекции нет до сих пор пластинок с Вашими записями?! -  Дирекция театра и аккомпаниаторы страшно смутились.                                                    
- Все-таки я пока еще царь, - обиделся Николай, - почему мой народ слушает Панину, а я нет!»  Не прошло и несколько дней, как фирма «Зонофон» отпечатала в специальном подарочном альбоме исполненные ею в том концерте романсы.

 Надо  сказать, что у Николая Второго была огромная домашняя коллекция пластинок  русской и зарубежной музыки многих известных тогда жанров и направлений. А вот записей Вари Паниной долго не было.  Из репертуара Паниной Государь особенно любил два романса: «Мы были молоды с тобой» и «Лебединую песню». Слова первого романса написал близкий родственник Николая, великий князь Константин Константинович, известный в те годы поэт. Публикуясь, он вместо имени и фамилии ставил две первые буквы К.Р.(Константин Романов, примечания Е.П.)

Но вернемся к гастрольной деятельности Вари Паниной. Российская дореволюционная пресса так и пестрела анонсами и отчетами к выступлениям великой цыганки:

"В театре «Буфф» третьего дня состоялся концерт московской конкурентки г-жи Вяльцевой - В. Паниной. Театр был переполнен «знатоками» и «ценителями» этого жанра пения."
20 (07) ноября 1906 года. Русское слово ТЕАТР и МУЗЫКА

Из дневников семьи Толстых: "Вчера концерт Вари Паниной и Брандукова-виолончелиста в Дворянском собрании в Туле" (11 января 1907)

"Цыганка Варя Панина вчера опять пела в Петербурге. На этот раз в большом театре Аквариума. Это женщина-баритон. Если закрыть глаза, то кажется, будто поет мужчина, а не московская цыганка. Впрочем, и закрывать глаза не надо: грандиозные архитектурные сооружения вместо шляпок на дамских головках все равно заслоняют всю сцену.
 Пение Вари Паниной однообразно и монотонно: в большой дозе Варю Панину переварить довольно тяжело. К тому же московская цыганка половину романсов буквально вычеркивает в таком нежном pianissimo , что слушателям представляется мысленно дополнять неслышные и слова на свой вкус."
ТЕАТРАЛЬНОЕ ЭХО20 (07) мая 1907 года





"Шишкинский хор – на этот раз совместно со знаменитой солисткой Варей Паниной – выступил 14 октября 1907 года с «Историческим цыганским концертом». Публику привлекла необычайная широта репертуара. Три отделения были наполнены выразительными сценами. Начали с пушкинского «цыгане шумною толпой по Бессарабии кочуют», а закончили тем, «что мы теперь поём». Все деньги от концерта пошли на помощь «пострадавшим на войне солдатам и их семьям». Увы, это снова было актуально. За революционными потрясениями цыгане не забыли о тех, кто пострадал в ходе проигранной русско-японской войны…" - писала еще одна петербургская газета.

В 1908г. Варя Панина с небывалым успехом выступала в Минске.

"31 января 1908 года в городском театре будет дан цыганский концерт – знаменитой и неподражаемой исполнительницы цыганских романсов – любимицы московской публики Вари Паниной – Билеты можно получить в магазине Андрея Васильевича Савельева, на Торговой ул. - 25.01.1908г.(газ. «Елецкий вестник» № 18)

В сентябре 1909 Варя Панина выступила в Ялтинском Театре.

"На единственный концерт Вари Паниной в Дворянском собрании попасть было так же трудно, как на парадный спектакль в честь французских гостей. Роскошнейшие туалеты, прекраснейшие женщины, гвардейцы без конца, бриллианты, золото, кружева… Десятилетия почти не наложили печати на чудесном в верхних регистрах, грудном, полнозвучном голосе певицы. На узкой полоске эстрады негде разойтись в удалых танцах и неоткуда почерпнуть вдохновение для безумия, когда в экстазе страсти сами собой ходят ноги и рвутся струны сердца. И хочется замереть в неудержном беге, не то кричать, не то плакать, как плакал Пушкин, как рыдала знаменитая итальянская певица Каталани, глядя на цыган" (газета "Обозрение театров". 1910. 10 февраля).

"Несравненная Варя Панина дает единственный концерт..." газета "Владимирец" от 24 февраля 1910 года.

Аппогеем концертной деятельности Вари Паниной стал большой концерт в Зале Дворянского Собрания в марте 1910г. Но выступала она не одна, в первом отделении пела не менее великая «Несравненная» Анастасия Вяльцева, «певица радостей жизни», а во втором «Божественная» Варя Панина – наша героиня.  Впервые на одной сцене встретились «белая цыганка», «певица радостей жизни», Анастасия Вяльцева и настоящая цыганка, певица роковых страстей Варвара Панина… Они были совершенно разными. Анастасия Вяльцева воплощала на сцене образ нежной, чарующей женственности, а Варвара Панина пела чуть хрипловатым, почти мужским голосом, но хотелось бесконечно слушать её…На этом концерте Варвара Васильевна пела только по заказу, заранее репертуар не указывался. У потомков певицы сохранилась программа этого концерта,  около фамилии Паниной – три точки, что означало: певица будет петь исключительно по заказу, заранее репертуар не указывался. Публика как всегда неистовствовала. Концерт удалось закончить где-то около 2х часов ночи, да и то, после вмешательства полиции.

В январе 1911г. концертом в Нижнем Новгороде Варя Панина завершила свое последнее турне по провинции...

"В Москве я часто слушал цыган. Знаменитую Варю Панину узнал я еще в Нижнем на концерте в 1911 г. Смуглая... в бриллиантах с неподвижным трагическим лицом, сидя, пела под гитару густым контральто." 
Борис Садовской Записки (1881—1916)
Сохранилась и программка нижегородского концерта, всего Варя Панина исполнила 10 романсов," под аккомпанемент на цитре г-на Ганса и на гитаре  г-на Васильева."


4 1911 мая певица дала свой последний концерт в петербургском зале Дворянского собрания.
Варя Панинина уже допевала свою "Лебединую песню", но как справедливо писали критики "все еще вызывала волнения в сердцах панинистов".
Обозреватель «Петербургской газеты», заканчивая отчет о концерте Паниной, писал:
«...и когда сам. завороженный пением этой странной женщины, смотрел с эстрады на огромную толпу, после концерта сгрудившуюся вокруг артистки и лица людей, что-то серьезно переживших и перечувствовавших в этот вечер».

В Жизни

"Я цыганка - нету дела мне до горя и забот,
Я весь век свой только б пела - в песне жизнь моя замрет..."
(из репертуара А.Вяльцевой)

Варя Панина стала ярким явлением на русской концертной сцене, однако в быту она была проста до наивности. Она была очень простой, скромной и сострадательной женщиной. Модную в те годы борьбу за равноправие мужчин и женщин она не вела, да и некогда ей было пустяками заниматься. Материальная сторона никогда не играла в жизни Паниной решающей роли. Она не завела себе роскошного особняка в центре Москвы, жила в Петровском парке, в Зыковском проезде, в окружении своих любимых цыган. Несмотря на то что здоровье ее ухудшалось, Варя Панина уже не могла расстаться с эстрадой, пела, собирала восторженную публику. Во время последней ее гастрольной поездки резко обострилась застарелая болезнь сердца, но Панина была неумолима: "Лишусь голоса - жить не стану". «Я живу, когда пою. Буду петь – буду жить» - говорила певица своим родным, обеспокоенным состоянием ее здоровья. Часто молодежь, прослушав несколько романсов, окружала ее и устраивала бурные овации. Варю Панину часто приглашали в именитые дома, платили большие деньги, одаривали драгоценностями, но слава и богатство не изменили ее - она по прежнему оставалась доброй и отзывчивой к чужой беде, верной в любви и честной в дружбе. У нее были громадные сборы от концертов, но состояния она так и не нажила, после ее смерти остались лишь фотографии друзей и поклонников да приятные ее сердцу подарки от близких людей. Варя Панина была известна своей благотворительностью, жертвовала деньги на храмы, давала выступления в пользу нуждающихся и обездоленных.
С именем Вари Паниной связаны многочисленные легенды. Так, рассказывали, будто однажды ее одновременно пригласили  выступить известный миллионер и простая актриса. Отказавшись от огромного вознаграждения, она поехала к актрисе, уверяя, что ей гораздо приятнее петь той, которая искренне увлекается ее пением.
Сама Варя Панина в последние годы жизни переживает много смертей. Один за другим уходят самые близкие ей люди. В начале умирает любимый муж, Федор Артемьевич, потом мама, сын, и брат. Варя остается совершенно одна, в окружении пятерых детей, четверо из которых еще несовершеннолетние. У певицы было три сына: Константин, Владимир, Егор и две дочери: Елена и Тамара. Панина продолжала выступать, была по-прежнему в зените славы, но известность ее не радовала. В  1910 году к тому времени уже овдовевшая певица вновь вышла замуж  за молодого парня, который был ровесником ее старшего сына. Молодому мужу  было 18 лет, а Варе Паниной уже 38. Можно по-разному относиться к такой разнице в возрасте, но нет ничего предосудительного, если люди любят друг друга. Совместная жизнь молодых супругов продолжалась ровно год. Варвара Васильевна предчувствовала свой уход. За неделю до смерти она собрала вокруг себя всех своих близких и сказала:

- Чувствую, что меня скоро с вами не будет. Сядьте около меня, я спою Вам последний раз...
 «Она пела в тот вечер долго и много и пела так, как никогда до этого»,- вспоминала дочь Елена Федоровна.

В одном из некрологов на смерть Вари Паниной можно было прочитать следующие слова: «...За девять дней до смерти, словно восковая, лежа в постели, спела два романса. Это были последние песни. Панина не чувствовала, как мы страдали".

Варя Панина умерла в Москве 28 мая (10 июня) 1911 года, в присутствии табора цыган, который по ее желанию, вызвали к ее смертному одру. Женщина и артистка сказались в ней и в последние минуты жизни. Она рассказала в каком платье ее хоронить, каким фасоном шить его. 
- Непременно белое, с желтыми лентами ,-  распорядилась она, - И непременно завейте меня - было ее желание. В гроб просила положить темные розы... 
В быту цыган не редкость, когда умирающий встречает смерть любимой песней.
За несколько мгновений до смерти, она вдруг поднялась на подушку и запела. Несколько тактов песни и... предсмертный хрип. Вари Паниной не стало. Кругом рыдали  домашние и осиротевшие цыгане. Так романтически ушла из жизни знаменитая цыганка.
Отпевание Вари Паниной было совершено в церкви святого Ермолая на Большой Садовой. Храм не мог вместить всех желавших отдать последний долг той, которая многие годы привлекала к себе редкой задушевностью своего пения. Огромная многотысячная толпа заполнила Садово-Кудринскую, остановив движение транспорта. На Ваганьковское кладбище гроб некоронованной царицы русского и цыганского романса утопал в цветах и венках, в последний путь певицу провожали тысячи москвичей. Многие выдающиеся деятели русского искусства пришли проститься с нею. Сообщали о богатейших похоронах, на которых присутствовали видные представители московской знати и купечества (среди них А. А. Бахрушин, баронесса Энгельгард). Позади процессии двигались похоронные колымаги с цыганками-хористками, горько оплакивавшими потерю своей прославленной соплеменницы.
На Ваганьковском кладбище дорожка, ведущая к скромной могиле Вари Паниной, когда - то называлась Панинской.

 Смерть артистки вызвала множество откликов в столичных газетах:

 "Во вторник похоронили Варю Панину, последнюю блестящую представительницу настоящего цыганского жанра, любимицу Москвы", – писала газета "Театр" в начале лета 1911 года.
А вот что писала газета «Новое время» от 31 мая 1911года: «Из Москвы сообщают, что скончалась Варя Панина. Кто любил цыганскую песню, тот не забудет долго цыганской певицы. Со смертью А.Д.Давыдова, и Вари Паниной прерывается связь со старой "цыганщиной", полной нежной поэзии».

Она не пережила своей славы, а скончалась в ее расцвете. В измученном болезнью сердце до последней минуты тлел божественный огонь - вдохновение. Великая цыганка Варя Панина прожила недолгую, но яркую жизнь, абсолютно зная свой предел. Помнила про предсказание. Быть может от того она была так печальна… . Так же греет душу ее низкое контральто, а значит, не меркнет свет далекой звезды, чуда двадцатого века, по имени Варя Панина.

Продолжатели и "заместительницы" Вари Паниной

Как отмечали критики, после смерти Вари Паниной в Москве началось охлаждение публики к цыганскому пению, длившееся несколько лет. Самой достойной преемницей великой певицы цыгане, да и сама Варвара Васильевна, считали талантливую цыганскую артистку Настю Полякову, ее воспитанницу по яровской сцене. Впрочем импресарио покойной певицы В.П.Сёменов имел на этот счёт свои соображения, и загорелся мыслью найти другую замену безвременно погибшей талантливой певице. В Петеребурге он разыскал "цыганского вундеркинда" Екатерину Сорокину, обладавшую мощным и красивым контральто. «Наследнице Вари Паниной с берегов Невы» было всего 13 лет, когда 29 октября 1911 года, в Малом зале Петербургской консерватории состоялся ее первый концерт, в котором она с успехом исполняла романсы из репертуара великой певицы. "Под Варю Панину" в то время работало много певиц, нашлись у нее продолжатели и продолжатели из числа «гаджо» (лиц нецыганской национальности). Например, дореволюционные газеты писали о концертах "единственной заместительницы" Вари Паниной - Александры Ивановны Ильмановой, которую публика знала по продававшимся в музыкальных магазинах граммофонным пластинкам, с романсами из панинского репертуара. Еще одной "продолжательницей" была Елизавета Градова, также выступавшая в с романсовым репертуаром Паниной. Однако, как отмечали те же самые газетчики: "В настоящее время появилась масса исполнительниц цыганских романсов, стремящихся подражать как идеалу цыганского пения умершей Вари Паниной, но все эти попытки остают подражанием и только"
После Революции, репертуар Варвары Паниной в СССР с успехом исполняли такие, безусловно, талантливые исполнители как - Тамара Церетели, Екатерина Юровская, Вадим Козин, Георгий Виноградов, позже - Валентина Пономарева, Галина Карева, Галина Баранова и др. Тем не менее, в советское время, многие песни и романсы Паниной были запрещены к исполнению как идеологически вредные. Эти произведения можно было услышать в исполнении русских эмигрантов, не менее успешно, исполнявших панинский репертуар за границей. Среди эмигрантских исполнителей следует отметить Сару Горби, Аллу Баянову, Соню Шамину, Эмму Юрок, Варвару Никиш, Жоржа Северского, Владимира Слащева и др. Примечательно, что в 30-е годы в Париже все еще можно было купить пластинки Вари Паниной, отпечатанные с дореволюционных матриц, а одна из эмигрантских певиц - Люся Арцыбушева даже выступала под псевдонимом Ирина Панина, взятого ей в память о великой цыганской певице прошлого...

Репертуар Вари Паниной

Как известно, цыганское музыкальное исполнительство началось в России с народных песен. Цыгане часто использовали слова, и реже мелодии русских народных песен.  Порой они становились своеобразными хранителями русского фольклора. Если заглянуть в музыкальные издания 17-18 веков, то можно обнаружить что та же "Невечерняя", ставшая теперь замечательным примером цыганской классики - изначально была старинной русской песней. Многие думают, что так называемые "цыганские романсы" являются настоящим народным творчеством цыган. Это неверно. Лишь в двадцатые годы 19-века в репертуаре цыганских хоров стали появляться городские романсы. написанные на стихи русских авторов. К тому времени как Варя Панина поступила на службу в хор (1886) цыгане «были в моде» у русского купечества и обывателя, что не в лучшую сторону сказалось на их репертуаре, народные песни стали вытеснятся авторскими произведениями. В фольклоре, отшлифованном веками, трудно найти слабое произведение, если это произведение исполняет подлинный мастер. В авторской же продукции таких  произведений всегда предостаточно. Эти подделки, при музыкальной некультурности большинства "потребителей", получили чрезвычайно широкое распространение, появилось множество "цыганских" композиторов, которые в общем то ничего общего с цыганами не имели, и которые вербовались из числа аристократии и литературно-богемных кругов. В этих романсах цыганский стиль снизошел до пошло-ресторанного, часто цыганского исполнители "вытягивали" эти произведения только за счет огромного певческого таланта. Многие говорили об упадке цыганского пения. Как отмечал в своих мемуарах граф А.А.Игнатьев: "Московские цыгане пользовались гораздо большим успехом, чем петербургские, но и их репертуар был запакощен пошлыми романсами, которые приходились по вкусу подвыпившим московским купцам." Этого не могли не учитывать цыганские хоры того времени. Работая в увеселительных заведениях, ресторанах порой они преподносили публике далеко не лучшие песни песни и романсы. Цыгане словно попали в заколдованный круг: широкая публика требовала от них одного, талантливые композиторы и истинные ценители цыганского искусства —  другого. А чего хотели сами цыгане? Они хотели жить без сложностей и шли на поводу и у тех, и у других. Они не формировали общественного вкуса, не ставили перед собой такой задачи, да и не могли ее ставить. Они тихо и безропотно служили людям своим искусством, помышляя лишь о сегодняшнем дне. Наряду с новомодными "жестокими романсами", в яровском или стрельнинском цыганских хорах для истинных ценителей был всегда наготове "золотой репертуар", состоявший из народных песен и старинных романсов "высшей пробы".
Перебирая старинные песенники и нотные издания, мы можем узнать названия этих песен, подавляющее большинство из которых, увы, не сохранилось в записях цыганских исполнителей прошлых лет... Любимыми "классическими" песнями московских цыган в конце позапрошлого века были: "Пожар московский", "Ах ты молодость моя, молодость", "Улетай соколик", "Не бушуйте вы ветры буйные", "Полосынька", "Конфетка", "Солнце всходит и заходит", "Во поле береза стояла", "Ой вы уланы", "Матушка голубушка", "Ноченька", "Хожу я по улице", "На заре ты ее не буди" "Сарафанчик", Ой жги говори", "Перстенечек золотой", "Соловей", "Не вечерняя заря", "Размолодчики", "То не ветер", "Лёна ты мой лен", "Не уезжай голубчик мой", "Обойми поцелуй", "Вдоль да речке", "Ты восчувствуй дорогая", "Светит месяц", "Слышишь разумеешь", "Мой костер", "Дружбы нежное волненье", "Улица", "Не бани меня родная", "Что ты жадно глядишь", "Не то бы мне весело, не то что грусто мне", "На заре ты ее не буди", "Гляжу как безумный на чёрную шаль", "Ах, зачем эта ночь", "Лучинушка" и др. Многие из этих песен Варя Панина пела в кабинетах "Стрельны", а позже и в "Яре", однако ее основной репертуар, судя по записям на пластинки, нотным изданиям, и воспоминаниям современников состоял в осном из модных у широкой публики "новейших" романсов, написанных ее современниками и сочиненных в конце 19-го начале 20-го столетий.
В заключение приводим алфавитный список, вероятно не полный, грамофонного и концертного репертуара незабвенной Варвары Васильевны Паниной:

«Белой акации цветы душистые» (в редакции Вари Паниной, аранжировк А.М.Зорин(Цимбал), авторство стихов приписывают А.А.Пугачеву, в записях не существует) 1902г. 
«Быть может» (музыка О. де Бове. стихи Г.Г.Растеряев) примерно 1890-1900гг.
«Букет» [Ах! Май, светлый май] (музыка и стихи М.Штейнберг)
«В блеске дивной красоты» (музыка А. Шмитгоф, аранжировка - Я.Пригожий, стихи Г.Г.Растеряев)
«Везде и всегда за тобою» (музыка С. Гердаль, стихи  Н. Дервиз.) 1880г.
«Весенние ночи» (музыка Шишкин, стихи) в записях не сохранился
«Ветерочек» (музыка М.В., аранжировка С.Гердаль) 
«Возьми свою гитару» (музыка Лошивский-Шиловский, слова Ф.Соллогуб?)
«Вчера ожидала я друга» (музыка Я.Ф. Пригожий, обр. В.Н. Георгиев.)
«Вчера я видел вас во сне» (музыка Н.Сорохтин, аранжировка Я.Пригожий, стихи В.Филлимонов) 1877г. - романс входил в репертуар Пиши
«Вы меня пленили» (в редакции Вари Паниной и музыкальной обработке А.М.Зорина(Цимбала)
«Вы шутя мне люблю говорили» (музыка Н.Мирский, стихи С.Сиротин)
«Глаза»  (музыка А.Б. Вилинский, стихи Т.Л.Щепкина-Куперник)
«Дремлют плакучие ивы» (музыка барона Б.Б., стихи Тимофеев) 1896г.
«Еще одна моя мечта» (музыка П.Дельме, стихи А.Бусина)
«Жалобно стонет ветер осенний» (в редакции Вари Паниной, аранжировка Д. Михайлова, стихи А.Пугачев или Филин?) 1904г.
«Живо, живее» (музыка и стихи М.А.Шишкин)
«Забыты нежные лобзания» (музыка и стихи А.Ленин)
«Зачем любить, зачем страдать» (музыка Е.Юрьев)
«Исчезли чудные мгновенья» [ориг. назв. Последнее свиданье] (музыка Ю. Капри, стихи Ланской)
«Как хорошо» (музыка А.Зилоти стихи К.Тыртов)
«Когда на него ты глядишь» (музыка М.Н.Губкина, стихи Ф.Плевако) 
«Коробейники» (в редакции Вари Паниной, аранжировка Я.Пригожий, стихи Н.Некрасов)
«Махорка» (в редакции Вари Паниной, народная песня)
«К чему скрывать» (музыка и стихи А. Денисьев)
«Лебединая песня»  (музыка и стихи М.Пуаре)
«Людская злоба» (музыка Эдуардо ди Капуа)
«Люблю я тебя» Почему я безумно люблю (музыка и стих Б.Гурович)
«Меня ты вовсе не любила» (музыка Д.Николаев, стихи А.Николаев)
«Милый, я жду тебя» (музыка А. Штейнберг, стихи К. Берков)
«Мы были молоды с тобой» (стихи К.Р.)
«Мы вышли в сад» (музыка М.Толстой, стихи А.Толстая) после 1900г.
«Не говори холодного прости» [ориг. назв. Жить или не жить] (музыка А.Спиро) 1890-1905г.
«Не замолчу» Ответ на романс "Молчи" (музыка и стихи К.Фельдман) после 1900г.
«Не тверди»  (музыка А.Дюбюк, аранжировка Я. Пригожий, стихи П.Муратов) не позднее 1864г.
«Не уходи» (музыка Н. Зубов, стихи М. Пойгин) 1899г.
«Нищая» (музыка А.Алябьев, стихи) П.Ж.Беранже.
«Одна моя мечта» (У самых нежных слов нет сил) (музыка П. Дельме) 
«Помнишь ли милый» (музыка П.Щуровский, стихи Г.Мучников) 1903г.
«Последний нонешний денечек» (в редакции Вари Паниной, народная песня, в записях не существует)
«Прощайте горы и леса» (музыка Яков Пригожий, стихи В.П., В.Панина пела эту песню в Яре под аккомп. Я.Пригожего. В записи не существует. Нотное издание)
«О, не забыл я этот взгляд» (музыка Д.К. Саратинский-Бей) после 1900г.
«О, нет мечты» (музыка Н.Зубов, стихи А. Маттизен) ценз. 1900г.
«О позабудь былые увлеченья» (музыка и стихи Т.Котляревская-Толстая)  1905г.
«Оставь его» (музыка Н.Н. Соколовский, арранжировка Н.Шишкин, стихи Н.Небаронов или Д. Ратгауз) ценз. 1890г.
«Отойди» (музыка А.Давыдов, аранжировка М.Шишкин, стихи А. Бешенцев) 1849
«Распошел» (в редакции Вари Паниной музыка и стихи Ф.Садовский, аранжировка М.Шишкин) 1903г.
«Резвился ликующий мир» (музыка О.де Бове, стихи С.Калинин) 1897г.
«Сброшу оковы любви» (музыка и стихи В.Радомский-Кольчак) 1900-1908гг.
«Снова пою!» [Поцелуй меня] (на мотив вальса "Шампанские волны", соч. Дж. де Ботари, аранжировка для Вари Паниной - В.П.Сёменов) 1900г.
«Среди лесов и поля» (на мотив молдаванской плясовой, аранжировка и русский текст М.Алякринский) 1899г.
«С улыбкой радости» (музыка А.Тарновский) 1903г.
«Сердце мое болит» [Тайна] (музыка Тости, стихи Л. Стекетти, русские тексты - Н.И. Тимофеевская или Волин-Вольский)
«Ты помнишь ли»  (музыка Я.Пригожий, А. Петров) - Сирени запах, трели соловья
«Ты мой рай»
«Ты скоро меня позабудешь» (музыка А.Даргомыжский, стихи Ю.Жадовская)(в записи не сохранился) 1845
«Увидя вас» (музыка и стихи Л.Иванов)
«Уголок» (музыка Штейман, стихи В.Мазуркевич) 1900г.
«Уйди я шучу»
«Утро туманное» (музыка В.Абаз, стихи И.Тургенев) 1877г.
«Участь» (музыка М.А.Шишкин)
«Хочу веселья» (музыка и стихи В.Шпачек) посвящается Вяльцевой =1900г.
«Хочешь-ли ты радость» (музыка и стихи И.Ганс) = 1900-1910г.
«Хризантемы» (музыка и стихи баронесса А. И. Радошевская)
«Цветы» Д.К. Саратинский-Бей.
«Цепи» [Отчего я при встрече молчу] (музыка и стихи А. Шмидтгоф) 1891г.
«Черт с тобой» (музыка и стихи П.Вейнберг)
«Я б умереть желал» (музыка А. Давыдов, стихи С.Надсон). 1893г.
«Я Вам не говорю» [Страстный взгляд] (музыка Д.Михайлов, стихи А.Тарновский, сл. из Гейне) 1883г.
«Я ехала домой» (музыка и стихи М.Пуаре)
«Я ждал тебя» (музыка Н. Сорохтин, стихи А. Апухтин) 1902г.
«Я не могу тебя забыть» (музыка Э.Я. Длусский, А.Серебренников)
«Я не скажу тебе»  (музыка О.Де-Бове, стихи Н.Белова или  Л.Пальмина)  1901г.
«Я пережил свои желанья» романс (музыка и аранжировка М.Шишкин, слова А.Пушкин)
«Я помню вечер» (музыка Я.Пригожий, стихи П.Снарский) 1897г.
«Я тебя бесконечно люблю» (музыка Н.Зубов, стихи В. Мятлев) 1901г.

Память

Творчество великой цыганки Вари Паниной вдохновляло художников, писателей, и поэтов. Еще при жизни певицы было посвящено множество стихов и романсов, например в память о "яровских ночах" Яков Пригожий посвятил ей романс "Ночи бессонные" на стихи С.Протопоповой". Прославленный русский художник Валентин Серов, вдохновленный пением "Цыганской Королевы", написал с натуры портрет знаменитой цыганской певицы, который и поныне служит великолепным образцом портретной живописи. Еще более известна фигурка Вари Паниной с алмазными глазами, выпущенная между 1911-1915гг. легендарной фирмой "Фаберже",и  хранящаяся ныне в частной коллекции. В Советском Союзе имя Вари Паниной долгое время пребывало в забвении, и было памятно лишь знатокам и коллекционерам, сохранившим пластинки Вари Паниной с записями ее романсов. Наконец, в 1970 году советский писатель-музыковед И.Нестьев издает книгу "Звезды русской эстрады", посвященную Варе Паниной и ее современницам - Анастасии Вяльцевой и Надежде Плевицкой. Еще спустя несколько лет фирма "Мелодия" выпустила долгоиграющую пластинку с записями лучших романсов исполнении гениальной певицы - Варвара Васильевны Паниной. 

(с) Максим Козлов и Евгений Пучков (2016)

Комментариев нет:

Отправить комментарий